Когда подруга оказалась в беде


Сложно остаться просто другом, когда твой близкий человек нуждается не просто в поддержке, но и в профессиональной помощи.

Недавно с моей подругой произошла очень травмирующая ситуация. Она написала, что хочет от меня именно профессиональной помощи в том, что с ней произошло. Да, психологи не консультируют друзей, не оказывают им психологическую помощь, не терапевтируют их. Честно, в такой ситуации я оказалась впервые в жизни.

Я не могла отказать, потому что понимала, что человеку не просто плохо, и что эта ситуация не из разряда: "ну что посоветуешь сделать?". Эта ситуация, когда человек потерял себя, когда он уничтожен и сломлен.

Спасателем мне быть тоже не хотелось.

Я не стала перенаправлять ее к другим психологам с целью проработки этой травмы, только потому, что не смогла бы быть полностью абстрагированной от наших с ней дружеских отношений. Она не хотела общаться с другими подругами, друзьями, коллегами и родителями на эту тему. И уж точно не было желания обсуждать эту тему с другими врачевателями души. Оставалась я одна, на которую и была вся надежда. Которая должна была помочь выбраться из той ямы, из той боли и горечи, которая была у нее.

Но я пошла на этот риск. У меня был день в запасе, чтобы настроиться на то, чтобы на нашей встрече поддерживать этот баланс "дружба-терапия". Кто-то подумает, что это дикость. Что это нарушение этического кодекса психолога, что так не поступают профессионалы своего дела, либо ты друг, либо психолог - ты уж определись. Кто-то подумает, что это невозможно. Но мне было все равно.

Это была пятичасовая встреча, за которую было много всего: теплота сплетенных рук, когда слов было уже недостаточно, ее слезы и мои глаза на мокром месте, когда хотелось с ней разделить эту беду, наши объятия в особо сложные моменты осознаний и принятия того, что произошло, молчание, которое не напрягало, потому что оно было целительнее слов, мой теплый, понимающий взгляд и ее - благодарный и грустный...

Как канатоходец, балансирующий над пропастью без страховки, я так же балансировала между дружбой и терапией. Важно было не позволить ей углубляться в эту травму, но при этом найти пути выхода, снять чувство вины, которое за несколько дней уже успело разъесть мысли и медленно подкрадывалось к телу. Важно было довести до осознания, что ответственность за эту ситуацию лежит не только на ней, но и на другом человеке, который сделал свой выбор. Важно было показать "светлую" сторону всего произошедшего и сделать правильные выводы, для того, чтобы она нашла силы жить дальше.

Джей Хейли, один из основателей краткосрочной семейной психотерапии, в одной из своих книг писал: "Терапевт сидит со своим клиентом в его болоте, но не позволяет ему там находиться". Мне очень нравится эта фраза.

Да, мы вместе просидели там пять часов, заглядывая в каждый кусочек этого болота. На следующий день она позвонила мне и сказала: "Мне сейчас намного легче, я знала, что нужно обратиться именно к тебе, спасибо тебе за все. Ты мне очень помогла". Эти слова намного ценнее, чем мнение от том, что нельзя консультировать друзей и то, что это неправильно.

Автор статьи: Анастасия Рагулина